Бывают люди, прожигают лишь свой век,
Уходят, не оставив в жизни след.
Живут себе во благо, копят зло,
Холодное, недоброе нутро.
Уйдут, никто не вспомнит их добром.
А как положено, не поминают мёртвых злом.
И был как-будто человек, или не был.
И самый близкий быстро так его забыл.
Но есть другие люди, как свеча горят.
В заботах о других они ночей не спят.
Спешат везде поспеть, другим помочь,
Когда они уходят... наступает ночь.
Потом же просто даты на камнях стоят
Рожденья, смерти, между ними чёрточка,
Что означает чью-то жизнь,она так коротка.
А кто и как её прожил, расскажет ли она.
Мои родные,давайте же людей ценить,
Чтобы на этом свете всем нам было легче жить.
Не тосковать потом, когда зароют гроб,
И брат твой никогда проведать не придёт.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Поэзия : Поэт и еврейский язык - zaharur На вышеприведённой фотографии изображена одна из страниц записной книжки Александра Сергеевича Пушкина, взятая из книги «Рукою Пушкина. Несобранные и неопубликованные тексты». — 1935г.
В источнике есть фото и другой странички:
http://pushkin.niv.ru/pushkin/documents/yazyki-perevody/yazyki-perevody-006.htm
Изображения датированы самим Пушкиным 16 марта 1832 г.
В библиотеке Пушкина была книга по еврейскому языку: Hurwitz Hyman «The Elements of the Hebrew Language». London. 1829
Это проливает некоторый свет на то, откуда «солнце русской поэзии» стремилось, по крайней мере, по временам, почерпнуть живительную влагу для своего творчества :)
А как иначе? Выходит, и Пушкин не был бы в полной мере Пушкиным без обращения к этим истокам? Понятно также, что это никто никогда не собирался «собирать и публиковать». Ведь, во-первых, это корни творчества, а не его плоды, а, во-вторых, далеко не всем было бы приятно видеть в сердце русского поэта тяготение к чему-то еврейскому. Зачем наводить тень на ясное солнце? Уж лучше говорить о его арапских корнях. Это, по крайней мере, не стыдно и не помешает ему остаться подлинно русским светилом.
А, с другой стороны, как говорится, из песни слов не выкинешь, и всё тайное когда-либо соделывается явным… :) Конечно, это ещё ничего не доказывает, ведь скажет кто-нибудь: он и на французском писал, и что теперь? И всё же, любопытная деталь... Впрочем, абсолютно не важно, была ли в Пушкине еврейская кровь, или же нет. Гораздо важнее то, что в его записной книжке были такие страницы!
